В редакцию нашей газеты Газета Горячий ключ пришел человек, который не оставляет равнодушными окружающих своим обаянием и серьезностью. Игорь, ветеран Афганистана и батальона «Феникс», вошел с военной выправкой и бодрой походкой. Его высокий рост и подтянутость сразу бросаются в глаза, а стиль одежды скрывает за собой глубокую символику.
На первый взгляд, его джинсы и футболка с изображением самурая могут показаться обычными. Однако, при более внимательном взгляде, становится очевидным, что за этим скрываются детали, имеющие особое значение. Игорь объясняет: «Это мерч, как код для своих, с особым смыслом. Здесь зашифрована символика военной специализации. Видите: у самурая на груди эмблема – две минометные мины. Это символизирует БПЛА и артиллеристов. В контексте минных работ этот образ подчеркивает экстремальный характер задач: установка и обезвреживание взрывных устройств сопряжены с постоянным риском для жизни.»
Игорь, которому сейчас шестьдесят, родился в Жезказгане, Казахстан. Его военная карьера началась в 1984 году, когда он ушел в армию. Он служил в Советском Союзе и более года провел в Афганистане, состоя в десантно-штурмовой бригаде. «У меня много было спортивных разрядов, – вспоминает он. – Я занимался волейболом, легкой атлетикой, футболом, греблей, стрельбой, лыжами и плаванием. Плюс, боевой опыт. После армии меня тут же позвали в Москву, где я работал в сфере охраны. Разные предприятия, разные спецификации работы, личная охранная служба… Довелось побывать и в должности руководителя, и на посту зама начальника службы безопасности.»
Так прошли более тридцати лет. Москва стала его домом, работа – привычкой, а встречи с ветеранами – частью биографии.
В 2023 году Игорь уехал из столицы в станицу Саратовскую, чтобы помочь пожилой матери. В 2024 году он подписал контракт с Министерством обороны, выбрав не просто какую-либо часть, а батальон специального минирования «Феникс». В войсках беспилотных систем он служил полтора года.
«Почему именно туда? Потому что я оцениваю свои силы реально, – объясняет Игорь. – Сейчас мне шестьдесят. В Афганистане я мог бегать в десантно-штурмовой бригаде, а здесь пошел водителем в группе БПЛА, помогая саперам.»
Он делится, как устроена работа мобильных огневых групп: «Три-четыре человека: пилот, сапёр, водитель. Иногда отдельно – старший группы. Группа выходит, находит место, прячется, разворачивается. Пока враг не накрыл – работает. Начинают накрывать – сворачивается. Быстро, четко, без суеты. Малый состав означает, что каждый на виду, каждый знает свою задачу.»
Игорь хотел попасть на СВО раньше, с самого начала военной операции, но его отправили в стратегический резерв. Говорит об этом без обиды, но с легкой досадой: «Меня тянуло туда, чтобы помочь. Я понимал, что могу быть полезным. В Афганистане я официально сапёром не числился, но выполнял разные задачи, в том числе и связанные с этой спецификой.»
Позывной Игоря – Лесс. «Я планировал взять другой, но оказалось, что уже были два позывных, созвучных этому имени. Поэтому, не раздумывая, выбрал Лесс. Все интересовались, почему именно так, но я никому не говорил. Только вернувшись в мирную жизнь, открыл секрет: «У меня жена Леся, и вся её электронная почта начинается с «Лесс». Улыбаясь, он говорит, что в первый же день отдал кепку с нашитым на шевроне именем супруге, сказав: «Вот, это твой позывной.»
Необыкновенно трогательно Игорь говорит о детских рисунках и письмах, которые бойцы получают от детей. «Это трогательно. Говоря простыми словами, берет за душу. Бывает, открываешь, а там каляка-маляка, но написано от души. Видно, что ребенок старался. И ты понимаешь, что находишься здесь как раз для того, чтобы они могли спокойно рисовать и писать.»
Он также откровенно говорит о страхе: «Не надо себя выпячивать. Не надо бить себя в грудь: я герой, мне ничего не страшно. Страха смерти не имеют только дети и сумасшедшие. Любой другой человек обязательно должен бояться, остерегаться. Иначе ты и сам не выживешь, и задание не выполнишь.»
Игорю шестьдесят, его сослуживцам по группе – двадцать-двадцать пять. Он видит в них себя двадцатилетнего, когда думал, что мимо него пролетит все, что может угрожать. «Не пролетает мимо. И задевает. И касается.»
Когда его спросили о причинах окончания службы в зоне СВО, он спокойно ответил: «Забарахлило сердце. Я к медикам обратился. Они сказали: «Все, отвоевался.» Стент поставили мне и списали. Сердце не выдержало – и всё.»
Игорь вспоминает, как возвращался из Афганистана, когда чиновники не проявляли поддержки: «Почему я должен тебе помогать? Я вас туда не посылал.» Но сейчас все готовы помочь. Он говорит о том, как зашел в пенсионный фонд, и работник помогла ему в оформлении документов. «Я бы сам это делал дня три, а вы за полчаса справились. Огромное вам спасибо!»
Сейчас Игорь состоит в горячеключевской ассоциации ветеранов СВО и активно участвует в патриотическом воспитании подрастающего поколения. Он не может сидеть без дела, проходит медкомиссию и обновляет лицензию охранника. Главные планы связаны с мобильными огневыми группами, которые занимаются отражением воздушных угроз.
«Мобильные огневые группы – это формирования, которые работают по поступившим сигналам о воздушной угрозе. Они быстро разворачиваются и меняют позицию. Важно, что в этих группах можно участвовать, не подписывая контракт с Министерством обороны, а по гражданскому контракту.»
Игорь говорит о своих товарищах, которые также хотят быть полезными, несмотря на физические ограничения: «Если руки целы, голова работает, глаз видит прицел – значит, ты еще можешь стоять в строю.»
Он делится воспоминаниями о своей маме, которая поет в хоре и является почетным жителем Горячего Ключа. Игорь находит утешение в рыбалке и дороге. «Дорога лечит нервы и душу. Сел за руль, поехал, и голова проясняется.»
На вопрос о том, что бы он сказал людям, Игорь отвечает: «Мне кажется, хуже всего, когда начинают говорить о том, чего не знают. У сапёра есть правило: не знаю – не лезу. Каждый должен заниматься своим делом.»
Игорь, прошедший две войны, не потерял человечности, чувства юмора и любви к жизни. Он не геройствует, а просто хочет быть полезным. «Своих не бросаем. И свои – это не только те, кто за ленточкой, но и те, кто рисует каляки-маляки, и те, кто ждёт дома.»